А из Корпа набить чучело ... или об Указе Президента N 597 и его последствиях для науки

7 мая 2012 г. был издан Указ Президента N 597РФ "О мероприятиях по реализации государственной социальной политики", где была поставлена задача повысить к 2018 году зарплаты медиков, учителей и научных работников до величин, вдвое превышающих средние зарплаты по регионам. До 2018 года осталось совсем ничего, и министерствам и ведомствам в ближайшее время придется отчитываться перед Президентом страны о неукоснительном выполнении сего Указа. К этому подталкивает и практически начавшийся новый политический сезон, который завершится 18 марта 2018 года выборами Президента РФ.

Разберем на примере научных сотрудников (более конкретно – работающих в организациях, подведомственных ФАНО) - возможно ли физически выполнить Указ. Результаты роста зарплат научных сотрудников в прошлом (2016) году свидетельствуют о том, что в большинстве регионов выполнение Указа вполне реально - а в ряде регионов он уже выполнен досрочно, и во многих других - близок к выполнению. Однако подобные замечательные результаты вызваны скорее не высокой региональной зарплатой в науке, а низкой зарплатной базой в очень многих регионах страны. В регионах же с относительно высокой базой все далеко не так благополучно. В первую очередь, это касается двух столиц и, в несколько меньшей степени, Московской области. А как раз в этих анклавах и сосредоточены основные научные кадры (и учреждения страны), составляющие не менее двух третей научного потенциала России.

В качестве примера посмотрим, что происходит в северной столице. Данные Петростата за прошлый год говорят о том, что при средней зарплате в СПб в 46,1 тыс. руб. в науке она достигла 53,6 тыс. руб. Видим, что зарплата научных работников только на 16% превышает среднюю по городу. К слову сказать, «альма матер» советской физики – Физико-техническому  институту им. А.Ф. Иоффе удалось добраться только до рубежа в 49,5 тыс. руб. Учитывая, что финансирование науки (в % от ВВП) в последние годы не растет (как не растут и номинальные базовые оклады) и происходит неуклонное перераспределение бюджетного финансирования в пользу фондов (РНФ и др.), смело можно сделать вывод, что в СПб Указ ординарными способами выполнить не удастся. Более того, поскольку номинальная зарплата  непрерывно растет (экономический кризис в городе в значительной степени преодолен, и прослеживается промышленный рост), а научные оклады не индексируются, ситуация в науке в этом году и следующем будет только ухудшаться. Это ухудшение будет происходить на фоне практически полного исчерпания финансовых и материальных резервов научных учреждений, экономящих на всем что можно, в том числе, на зарплате  инженерно-технического и обслуживающего персонала, доходы которых не только не выросли, но и заметно снизились.

В соответствии с дорожной картой Указа, в 2017 году зарплата в науке должна превысить среднюю в 1,8 раза. Средняя зарплата в СПб, по прогнозам, достигнет 52-55 тыс. руб., и, таким образом, плановой зарплате в науке предстоит взять рубеж в 94-100 тыс. руб. Здравый смысл, умноженный на красноречивое высказывание нашего премьер-министра «Денег нет – но вы держитесь и всего вам доброго», подсказывает, что в питерской науке назревает полноценный катаклизм, который будет вызван неотвратимостью выполнения Указа всею вертикалью власти, заканчивая ФАНО и подчиненными ему директорами научных заведений.

Нетрудно предвидеть, какими будут варианты реализации Указа, которых ровно два, и оба - изначально негодные. Первый заключается в переводе практически всей «науки» как минимум на полставки: вполовину ужимается штатное расписание, а получившийся резерв денег идет на формирование фонда, из которого можно будет выплачивать надбавки за «высокопроизводительный» труд. В лучшем случае это будет означать, что зарплата остается прежней, а научные работники (формально) могут посещать свое учреждение в два раза реже, чем прежде. Вряд ли подобному подходу сильно обрадуются вышестоящие ведомства – в частности, ФАНО, которое (закрыв на время глаза) сможет формально отчитаться, но затем будет вправе снижать бюджетное финансирование. Еще меньше радости будет у руководителей научных коллективов (от директоров, замов до заведующих лабораториями и научными группами), у которых жизнь станет еще мерзопакостней, с ожидаемыми инфарктами и инсультами. В реальности же ополовинивание штатного расписания не приведет к двукратному увеличению номинальной зарплаты в силу того, что в среднем от 50 до 100% (у кого-то еще больше) дополнительно к «бюджету» сотрудники зарабатывают в виде грантов и хоздоговоров, а оснований к росту последних не прослеживается. Иными словами, по факту переводить «науку» придется не на полставки, а как минимум на треть, что больше похоже уже на форменный разгром.

Второй вариант - еще «проще» и заключается в не менее чем двукратном сокращении научного персонала институтов. Причем будет «выгодно» сокращать сотрудников с низкими доходами, вне зависимости от научных (или публикационных) достижений, «актуальности» или «неактульности» тематик их научной деятельности. Этот вариант представляется менее «разрушительным», чем первый, однако побочные негативные эффекты, такие как необходимость перестройки хозяйственной и управленческой деятельности с сокращением аппарата, а также освобождением площадей (потребуется отдать государству или другим заинтересованным структурам как минимум треть занимаемых площадей), несколько лет будут сказываться. Другим негативным моментом будет являться полутора-двукратное сокращение научных публикаций – их число впрямую не связано с уровнем средней зарплаты научных сотрудников.

Вероятнее всего, в зависимости от «благосостояния» конкретного научного учреждения, его руководству придется выстраивать компиляцию из двух вышеописанных вариантов.

Аналогичные и не менее драматические события в этом году будут разворачиваться и в Москве, где средняя региональная зарплата еще выше и к концу года выйдет на рубеж 73-78 тыс. руб., а «плановая научная» «поднимется» аж до 130-140 тыс. руб.

Таким образом, в самое ближайшее время большую часть российской фундаментальной науки ждет поистине «революционная перестройка» организации научных исследований. Ее следствием будет территориальное перемещение научных исследований в регионы с невысокой зарплатной базой, где научная работа и так считается престижной, физическое сокращение многих естественно-научных направлений, спад числа и качества научных публикаций. Сокращенные в столицах научные сотрудники тихо-спокойно уйдут на нищенскую пенсию, может быть, подрабатывая дворниками или охранниками в межсезонье, а летом - копаясь в грядках на своих дачных участках. Которые помоложе – те присоединятся к своим более удачливым коллегам, востребованным и осевшим на Западе.

«Хотели как лучше – получилось как всегда»

 (премьер-министр РФ Виктор Черномырдин)

Попробуем разобраться, как получилось, что благородная цель Президента, видимо, искренне делающего ставку на поддержку и развитие научных исследований, результаты которых обязаны быть фундаментальной и прикладной основой развития большинства отраслей народного хозяйства страны, превратилась в свое отрицание.

Одной из причин подобной метаморфозы является явное недофинансирование гражданской науки – об этом Профсоюз РАН постоянно напоминает исполнительной и законодательной власти и доказательно требует повышения отчислений на науку в процентах от ВВП, приближенных к соответствующим процентным отчислениям в промышленно развитых странах мира [1].

Другая причина относится к терминологическому понятию «средней зарплаты», которую органыотечественной статистики по умолчанию определяют как среднеарифметическую величину. Специалисты говорят, что в условиях так называемых неоднородных данных среднее арифметическое не может быть адекватной оценкой среднего значения. А к подобным неоднородным данным относятся, как правило, финансовые показатели, в том числе, и зарплата [2]. В частности, данные Росстата говорят о том, что доходы 1/3 работающих превышают среднюю зарплату, а 2/3 – получают ниже средней (см. рис.) [3], иные статданные говорят,  что асимметрия доходит до соотношения 30/70. Поэтому при упоминании среднеарифметической зарплаты многим на ум приходит анекдот о средней температуре по больнице или выражение, приписываемое премьер-министру Великобритании Бенджамину Дизраэли: «Существует три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика».

Более объективную картину о средней зарплате представляют другие показатели, к которым можно отнести медианную зарплату (см. рис.) или так называемую средневесовую зарплату. Медианной называют зарплату, при которой 50% работников получают доход выше медианного, а другие 50% - ниже медианного. Для вычисления средневесовой следует учитывать зарплату 80% работающих, за исключением 10% самых низкооплачиваемых и 10% самых высокооплачиваемых. Средневесовая по шкале зарплат находится между среднеарифметической и медианной, но ближе к медианной. Согласно предварительным данным Росстата (они еще будут уточняться), в 2016 г. среднеарифметическая начисленная (или номинальная) зарплата в стране достигла 36,7 тыс. рублей. Медианная при этом составила 26,5 тыс. руб., т.е. она была на 38% ниже «больничной» (см. рис.). Разница между этими двумя показателями возрастает с ростом степени социального неравенства, которое достигает максимума в обеих столицах. Самые скромные оценки дают превышение среднеарифметической над медианной зарплатой в 45% для Москвы и 40% для Питера. Именно это, в значительной степени, усугубляет и без того непростую ситуацию в обеих столицах, когда выполнение Указа означает для науки ее летальный исход.

Тем не менее, российским чиновникам и «бухгалтерам» всех мастей выгодно использовать термин среднеарифметической зарплаты, поскольку она много выше реальной средней. Не слишком разбирающимся в отечественной статистике российским аборигенам несложно пускать пыль в глаза о достойном благосостоянии российского народа. Вот только одно дело – использовать неадекватные финансовые термины в пропагандистских целях, а другое – гробить большую часть российской науки.

Сложившаяся ситуация вряд ли обрадует Президента страны, который еще «ни о чем не догадывается» и все узнает из СМИ только тогда, когда буза ученых выплеснется на улицы, на разбеге выборной президентской кампании, да еще – в столицах. Ученому пролетариату уже нечего терять кроме собственных цепей. Если повезет, Президент снизойдет до проникновения в суть вопроса и поймет, что Указом его нехило подставили. Как следствие, кому-то даст «по мозгам», чтобы немного думали перед тем, как писать тексты, а затем начнет обсуждать, как с минимальными потерями и без потери лица выйти из создавшегося положения.

Здесь уместно вспомнить рассказ Сергея Наровчатова «Абсолют», в котором Екатерина Великая велела сделать чучело из околевшего любимого пса по кличке Корп, а чиновники, будучи не в курсе, что пес околел, решили, что чучело велено сделать из живого купца Корпа за его таможенные прегрешения, слухи о которых, видимо, дошли и разгневали Екатерину. Бедному Корпу удалось-таки через посредников добраться до Потемкина, казус раскрылся и изрядно повеселил и Императрицу, и ее главного царедворца. Но не царское дело! отменять свои собственные приказы (указы, распоряжения), и Корпу было предложено писать прошение о помиловании, которое и было милостиво удовлетворено.

Так и в нашем случае никто и никогда не будет отменять сей злополучный Указ как в целом, так и исправлять в нем хоть одну запятую. Но что можно реально сделать – это дать устные президентские разъяснения через Правительство в министерства о корректировке понятия средней зарплаты в ответ на прошение ученых, которое может быть аргументированно изложено, например, от лица ЦС Профсоюза РАН. Милостивый ответ Президента на прошение отведет на какое-то время фундаментальную науку от края пропасти, которая оказалась, как никогда, близка. Лучше все-таки еще помучиться, чем сразу в расход.

Ссылки:

[1] , /news/show/729?type=general

[2] , /news/show/719?type=general

[3] , /news/show/708?type=general

Игорь Пронин